Австрийский профессор об особенностях русского делового стиля

В Институте Пушкина прошел цикл лекций, посвященных вопросам русско-авcтрийской коммуникации. Перед студентами и преподавателями выступила ведущий славист Австрии, доктор филологических наук, профессор-эмерит кафедры славянских языков Венского экономического университета Рената Ратмайр. Организовала выступление руководитель магистерской программы «Русский язык и межкультурная коммуникация» Института Пушкина доктор филологических наук профессор Наталья Брагина.

Мы побеседовали с двумя профессорами о разнице представлений австрийцев и русских о деловом этикете, успешных переговорах и нормах вежливости.
 
Проблемы деловой коммуникации

Рената Ратмайр:

– Проблемы были в основном в начале взаимоотношений молодого российского бизнеса с представителями австрийской деловой среды, когда открылись границы и русские директора предприятий начали вести переговоры с Австрией и другими европейскими странами. У них не было опыта работы с рыночной экономикой, они жаловались, что австрийские и вообще западные бизнесмены общаются с ними, как с неуспевающими учениками. Это вызывало трудности, но быстро прошло, русские бизнесмены научились всему, что связано с рыночной экономикой. Сейчас эта проблема уже не существует.

DSC_8195.jpg

А тогда помню такой момент: в Австрии проводили курсы для русских предпринимателей по маркетингу, финансам и так далее. И было очень трудно, потому что они ничего не записывали, а потом объяснили, что начальник не может не знать чего-нибудь, не может быть «учеником», который записывает. Это немножко затрудняло контакты.

В бизнесе нужны аккуратность, ответственность. Например, нужно сразу отвечать на письма. У меня есть опыт, в том числе, с университетами и другими организациями. Я замечала иногда, и наши бизнесмены на это тоже жаловались, что русские могут просто не отвечать, не реагировать. Но это значит – все, никакого дела не будет!

Думаю, что сейчас стало понятнее, что нужно оперативно реагировать на письма.
 
Особенности русского стиля

Рената Ратмайр:  

– Анализируя переговоры и беседы HR-менеджеров, мы обнаружили, что русские претенденты иногда нарушают постулат количества,  отвечая на вопрос – рассказывают слишком много и подробно. Это я говорю уже о ситуации России. У менеджеров мало времени, поэтому нужно говорить ближе к теме и не слишком подробно. Это одна из возможных ошибок, которые русские могут сделать, если будут искать работу на Западе.

Еще сильнее проявляется такая особенность русских, как отход от темы. В переговорах всегда есть повестка, план обсуждения. И западная сторона следит за тем, чтобы разговор шел именно о том пункте, который сейчас обсуждается. А русские партнеры иногда любят вернуться к тому, что было сказано и решено до этого. То есть общими усилиями принимается какое-то компромиссное решение, но русские потом снова возвращаются к его обсуждению. Такое случалось на переговорах с западными делегациями, поэтому им приходится следить за тем, чтобы достигнутая договоренность была неизменной.
 
Договоренности и компромиссы

Рената Ратмайр:  

– В начале эпохи рыночной экономики в России, когда русские стали вести переговоры, для них идти на компромисс было равнозначно потере. Им казалось, что быть победителями – это значит не идти ни на какие компромиссы.

А на самом деле настоящие хорошие договоры заканчиваются двумя компромиссами. Потому что, если один победил, а другой потерял, то это будет для «победителя» последний договор. Никто не захочет вести дело с тем, кто «перетянул тебя через стол», как мы это называем, то есть заставил пойти на то, что ты не хотел пойти.

И вот такая готовность к компромиссам, по-моему, у австрийцев больше развита, чем у русских. Потому что в Австрии нет представления, что «пойти на компромисс плохо», наоборот, «компромисс – это никто ничего не теряет». Компромисс должен быть итогом любых переговоров.

Когда ведут переговоры, существуют разные интересы, но есть один общий: сделать бизнес. То есть один хочет потратить меньше денег и купить дешевле, второй – заработать как можно больше, продать дороже. Это нормально, и компромисс находится где-то посередине. В начале, в 1990-е годы, для русских это было трудно, потому что компромисс они ассоциировали с потерей. А на самом деле после переговоров должны выйти два победителя, иначе это неудача. 
 
Дистанция власти

Наталья Брагина:

–  В России переговоры принято начинать с самого высокого уровня. Это понятие называется «дистанция власти», мы говорим об этом на занятиях со студентами. «Дистанция власти» может быть высокая и низкая. Для таких стран, как Китай, Япония, Россия, характерна высокая дистанция власти – вопрос иерархии достаточно важен.

DSC_8197.jpg

Австрия наследует империю, там тоже своя дистанция власти, очень серьезная, но она не так сильна, как в России. В Германии, которая не была империей, дистанция власти еще ниже. Это видно, например, в обращениях. Не случайно я говорю: «профессор Ратмайр»: в Австрии принято такое обращение. В Германии с этим проще, там могут подписаться просто, например: Петер Гржибек, хотя, конечно, в формальных и знаковых ситуациях это нетипично. Помню, как я вскоре после защиты диссертации приехала в Австрию преподавать. И фрау Зельнер, сотрудница деканата, меня спросила: «Профессор Брагина, какую аудиторию вы хотите?» Я ответила, мы определились с аудиторией. Спустя некоторое время я говорю фрау Зельнер: «Вот я сейчас разговаривала с Вольфгангом Айсманом…» Последовало долгое молчание, как будто фрау Зельнер меня воспитывала этой длинной паузой, и потом она сказала: «Профессор Айсман просил передать...»

Рената Ратмайр:

– Это очень интересно и важно. Мы думали, что коллективизм и советское коммунистическое прошлое стерли статусные различия, но сейчас это далеко не так.
Помню, когда я была деканом, мы со студентами поехали в Ярославль. И моя русская коллега посоветовала: «Когда будете звонить в вуз, обязательно скажите, что вы декан». «Зачем?», – спрашиваю. «Потому что декану должен звонить декан». И я поняла, что это важно, что я не просто профессор, а декан.
 
Нормы вежливости

Наталья Брагина:

– Среди современных трендов, мне кажется, самая сложная вещь, где мы не совпадаем. Например, то, что австриец будет считать нарушением личного пространства, а в русской лингвокультуре будет нормально восприниматься, – это, конечно, комплименты. В австрийской лингвокультуре комплимент, который мужчина делает женщине во время деловых переговоров, рассматривается как понижение статуса. Я иногда спрашиваю своих студентов, как вы отнесетесь к таким фразам: «Вы замечательно выглядите!» «Этот цвет Вам к лицу!», – если их произносит бизнесмен, адресуясь к бизнесвумен, например, в начале деловых переговоров. Мои студенты в ответ пожимают плечами в недоумении, либо отвечают, что это нормально, или что это приятно. Похоже, что в русской лингвокультуре здесь проблемы вообще не существует. Для австрийской лингвокультурыэто не так, и профессор Ратмайр говорила об этом сегодня на лекции. Можно также почитать ее статью о «горячих точках» в межкультурной коммуникации в журнале«Русский язык за рубежом», №2, 2016 г.

Еще есть сложности в вопросах формального этикета. Сегодня как раз возникла ситуация, когдаАрина Геннадьевна Жукова, заведующая кафедрой русской словесности и межкультурной коммуникации, после окончания лекции прощалась с профессором Ренатой  Ротмайр. Возник вопрос, как попрощаться женщине с женщиной, если они сравнительно недавно были представлены друг другу, т.е. до этого были знакомы только заочно: пожать руку, обняться, похлопать по плечу, просто раскланяться? Саму ситуацию нельзя охарактеризовать ни как сугубо формальную, ни как сугубо неформальную.

DSC_8268.jpg
 

Рената Ратмайр:
– И я поняла, что трудности возникают потому, что нет строгой нормы. Мужчины должны пожать друг другу руки, а женщины могут прощаться как хотят, им все можно.

При этом в России считается, что мужчина не должен первым подавать руку женщине. И мы наших девушек-студенток учили, что нельзя обижаться, когда всем мужчинам подают руку, а вам нет. Я сама помню такие случаи, когда мимо меня проходили, как будто меня вообще не было. Не стоит принимать это близко к сердцу.

Источник