В СПбГУ создан уникальный словарь прагматических маркеров повседневной речи

news img

Филологи Санкт-Петербургского государственного университета выяснили, что самые часто употребляемые в речи слова лишены смысловой нагрузки и выполняют такие функции, как заполнение паузы и придание фразе дополнительных эмоций.

Мы живем в мире речи: говорим и слушаем гораздо чаще, чем пишем и читаем. Традиционно филология базировалась на изучении письменной речи, оставляя устную в тени. Но с появлением корпусов устной речи оказалось, что зафиксированное в грамматиках и литературных образцах — это лишь малая часть того, что на самом деле содержит наша родная речь.

По данным исследований, среди первых 150 самых часто встречающихся слов в русском языке нет ни одного существительного. Из глаголов в этом списке только «знаю» — и то в составе конструкции «не знаю», не являющейся, по сути, действием и не обладающей функциями глагола (например, в конструкции: «Он / я не знаю / вообще очень странный»). Самыми частотными элементами нашего устного дискурса являются, как ни странно, «э», «а» и другие речевые единицы, которые мы используем, чтобы помочь себе выразить мысли, добавить эмоции или выдержать паузу. И эти элементы встречаются гораздо чаще, чем «мама», «папа», «пришел» или «сказал».

Исследование основано на двух корпусах — «Сбалансированная аннотированная текстотека» и «Один речевой день», созданных в СПбГУ и пополняемых уже более 20 лет.

Группа исследователей, возглавляемая профессором СПбГУ Натальей Богдановой-Бегларян (кафедра русского языка), обнаружила в русской речи около 60 таких единиц и назвала их «прагматическими маркерами» — функциональными единицами речи, утратившими свое исходное лексическое или грамматическое значение, но все-таки выполняющими в разговоре некие функции. «Допустим, надо сказать, что вы не придете на встречу, — приводит пример Наталья Богданова-Бегларян. — Но вряд ли вы скажете это именно такими словами. Скорее всего, это прозвучит так: "Я не знаю... там это... пожалуй, ну это самое... наверно, не приду". И это имитация всего лишь одной фразы. А есть целые такие тексты, зафиксированные в современных корпусах».

Эти речевые единицы не вписываются в принятые в учебниках и грамматиках схемы. Они рассыпаны по речи, кто-то их называет частицами, кто-то — дискурсивными маркерами. Исследователям сложно назвать их полноценными словами, потому что для филолога слово — это единство знака и значения. Но в конструкциях «ну как его», «это самое» важнее не значение, которого практически нет, а выполняемая ими функция. Тем не менее это самые частотные единицы русской речи и, по мнению ученых, они определенно нуждаются в изучении.

«Мы создали словарь прагматических маркеров, который представляет из себя сборник лингвистических эссе, — рассказывает эксперт СПбГУ. — Каждый маркер мы описали — с количественными данными, примерами и разбором экспериментов. Это уникальное издание, аналогов которому нет ни у нас, ни за рубежом».

Результаты исследования очень важны для переводчиков, которые сталкиваются с потребностью правильно передать русскоязычный письменный текст, фиксирующий разговорную речь. Если убрать весь этот так называемый словесный мусор, то возникает другой речевой портрет героя, и надо искать аналоги этим речевым единицам в другом языке. В СПбГУ уже начали поиски в этом направлении и провели первые исследования на материале китайского и финского языков.

Работа над словарем-монографией продлилась несколько лет и была поддержана на разных этапах различными научными фондами. Словарь призван помочь представителям творческих профессий и является подспорьем при воссоздании речевого портрета персонажа художественных произведений. «Наши писатели пытаются, следуя примеру Довлатова и Шукшина, заставить своих героев говорить естественным языком, — поясняет профессор СПбГУ Наталья Богданова-Бегларян. — Но они опираются лишь на свои представления о персонажах и свое языковое чутье». Сейчас литераторы и сценаристы могут заглянуть в словарь и определить, как говорит человек определенного возраста, пола, профессии, уровня образования.

Пособие уже имеет спрос у учителей русского языка как иностранного. Чтобы иностранные обучающиеся не терялись в нашей спонтанной речи, а научились ее понимать, учителя РКИ начинают использовать словарь прагматических маркеров. Иностранец может выучить русский язык у себя на родине, хорошо говорить и писать. Но приехав в Россию и столкнувшись с повседневной речью, он не понимает смысл услышанного. «Он обратится к традиционным словарям, но там нет перевода наших самых часто встречающихся конструкций, — отмечает Наталья Богданова-Бегларян. — Если обучающийся попробует каждую единицу расшифровывать буквально, он запутается в наших "он, мм, как его там, Петя" или "э, не знаю как"».

Перспективным является применение словаря маркеров в оптимизации деятельности искусственного интеллекта и в лингвокриминалистике — для построения речевого портрета человека. В Университете планируют также исследовать связь прагматических маркеров с просодикой — изменением интонации при их произношении. Поле применения подобных словарей крайне широко, поэтому исследовательский коллектив лингвистов продолжает работу по развитию ресурса.

Результаты исследования опубликованы в словаре-монографии.