Чиновник – робот или человек?

На каком языке говорят и пишут чиновники? Этот вопрос порой вызывает недоумение и у обычных людей, и у специалистов. Канцеляризмы, бюрократический стиль, которые используются в официальных документах, устной и письменной речи должностных лиц, затрудняют понимание, уводят от сути дела.  

Проверять будущих государственных и муниципальных служащих на знание нашего государственного языка – такую законодательную инициативу выдвинуло Министерство труда и социальной защиты РФ. В ведомстве пояснили, что грамотность должна стать одним из важных критериев отбора для желающих занять государственную должность. Законопроект, который будет контролировать соблюдение норм русского языка, разрабатывается по поручению президента России Владимира Путина и должен быть готов до 15 сентября. 

Эта тема оживленно обсуждается в СМИ, в том числе с приглашением экспертов Института Пушкина.  

14 июля в прямом эфире программы «Отражение»  Общественного российского телевидения выступил проректор по науке института Михаил Осадчий.  

Снимок экрана 2020-07-19 в 18.20.25.png

Несколько лет назад Институт Пушкина провел исследование грамотности российских чиновников – по его результатам выяснилось, что меньше всего ошибок совершают федеральные министры, а больше других – главы регионов. По словам Михаила Андреевича, Институт Пушкина продолжает отслеживать ситуацию в этой сфере: разница по уровню грамотности между федеральным уровнем и региональным уровнем сохраняется. В Москве и Санкт-Петербурге ситуация по-прежнему лучше, чем в регионах. 

«Слушайте, удивительная вещь! На самом деле ведь для того, чтобы поступить на госслужбу, нужно пройти массу каких-то проверок, в том числе аттестацию человек проходит. Ну, начнем с того, что без высшего образования на место чиновника не попадешь. А высшее образование – это, во-первых, поступление, где уже есть экзамен по русскому языку; это и выпускная квалификационная работа, диплом, который пишется и защищается, понятное дело, на русском языке. И вот как потом человек, который не может написать связный письменный текст, вдруг становится представителем власти – для меня на самом деле большая загадка. Видимо, проблема какая-то в этих фильтрах, которые проходят эти самые чиновники», – рассказал профессор Осадчий в эфире телеканала. 

По мнению проректора по науке Института Пушкина, главная проблема не в орфографии и пунктуации. Безграмотные тексты чиновников не должны существовать, это понятно и не должно обсуждаться.  

Проблема в том, что законы, написанные на непонятном и громоздком языке, не понятны гражданам. И чиновник должен быть коммуникационным посредником, который кратко и понятно  объяснит человеку, что написано в законе. Однако этому нигде не учат. В школе основной упор делается на орфографию и пунктуацию, но за пределами внимания остаются связность речи, умение выстраивать аргументы, устанавливать контакт, регулировать свои эмоции. 

«Вот всему нигде на самом деле не учат – ни в школе, ни в вузе, – констатировал Михаил Осадчий. – Откуда это будет знать наш чиновник (хотя он обязан это знать)? Мы иногда думаем, что чиновник – это такой, знаете, инопланетянин, свалившийся на нашу Землю, и вот он должен это, это и это еще иметь… вернее, уметь. Но он такой же человек, как мы. Он учился в такой же школе, как и все остальные люди, в таком же вузе. И если мы этому всему не учим друг друга, тогда и чиновник это не будет знать».  

По мнению Михаила Андреевича, сегодня основные претензии к чиновникам не из-за речевых ошибок, которые случаются не так часто. «У нас главная проблема при претензиях к чиновникам – это непонятный язык, канцелярский, перегруженный многочисленными оборотами, сложнейшими синтаксическими конструкциями, когда внутри одного предложения двадцать пять перечислительных оборотов и еще чего-то там; когда начинаешь читать предложение, заканчиваешь его читать – и не понимаешь, что же там было вначале. Вот это главная проблема, которую нам нужно сегодня решать».  

В культуре российского обществе нет таких ценностей, как человечность, гуманность, понятность. Считается, чем сложнее и витиеватее говорит или пишет человек, особенно чиновник – «в соответствии с таким-то постановлением, номер такой-то, дата такая-то, подписано таким-то лицом», – тем он умнее выглядит, и «эту культуру в одночасье не разрушишь». Дело не в отсутствии каких-то дополнительных экзаменов или требований к чиновникам, а в общем подходе к преподаванию русского языка. «А с ним у нас в нашей стране есть проблемы. Не тому учим», – подвел итог обсуждению доктор филологических наук, профессор Осадчий

Накануне, 13 июля, в программе «Сквозной эфир» сетевого вещания газеты «Вечерняя Москва», вопрос проверки грамотности госслужащих прокомментировал  доцент кафедры русской словесности и межкультурной коммуникации Андрей Щербаков.  

Снимок экрана 2020-07-15 в 12.28.29.png

«Я не знаю, насколько эта задача реалистична. Но я знаю, что эта задача необходима, ее нужно решить, потому что у нас есть закон о государственном языке Российской Федерации. В одной из статей этого закона прописано применение языка в сферах делопроизводства, государственного муниципального управления и так далее. Поэтому в качестве обязательного требования к чиновнику любого уровня должно быть владение русским языком», – уверен Андрей Владимирович

Андрей Щербаков объяснил, что существует четыре вида речевой деятельности: говорение, слушание, чтение и письмо. «Чиновники читать умеют; зачастую они говорить и писать не умеют, и в этом проблема. Как раз экзамен на знание русского языка для чиновников должен включать эти виды речевой деятельности. Чиновников нужно диагностировать на то, как они читают, насколько внимательно слушают, как говорят и как пишут», – считает эксперт.