Студенты из Франции о жизни в Карелии и в России

news img

Эти ребята приехали в Петрозаводск издалека: они учатся в университете Лотарингии, что находится во французском городе Нанси. С сентября прошлого года они учились в Институте иностранных языков ПетрГУ, приехав в Россию благодаря преподавателям обоих университетов. Ребята в Петрозаводске усиленно трудились, совершенствовали свой русский и порой удивлялись тому, как мы живем. Что же их порадовало, а что, наоборот, расстроило?  Честно — в этом интервью.

Это Людовик, Амбр, Сара, Александра и Женевьев. Они, узнав, что учиться предстоит в Петрозаводске, заранее сами сняли себе жилье. Через интернет. Их преподаватель Надежда Барымова рассказывает, что сильно удивилась их самостоятельности:

— Мы должны были их встретить на вокзале в день приезда, но они сообщили, что встретят их хозяева квартир, которые они сами сняли через «Авито», — смеется Надежда. — Я была в шоке!

Да, у ребят была возможность жить в студенческом общежитии, но все, кроме девушки Амбр, отказались.

Людовик: «Я посмотрел фото общежития, которые были выложены в интернете, и решил, что лучше снять квартиру».

Амбр: «А я пожила в общежитии четыре дня и тоже переехала на квартиру. Что не понравилось? Эм-м-м… Ну, мне надо было жить с двумя незнакомыми девушками в комнате, ходить в общий душ без дверок, плюс холодильник один на этаж, и почти никто не знает английского…»

— Однажды Амбр прислала мне сообщение: «А где кастрюльки?», подразумевая, что ей не в чем готовить, — улыбается Надежда. — В общем, она не выдержала.

Родители студентов, отпуская их почти на год в Россию, беспокоились. Французы этого не скрывают.

Амбр: «О России много стереотипов: ФСБ, КГБ, медведи… Мама моё решение поехать в Россию одобрила, а отец сказал, что «он против, но запретить мне не может».

Женевьев: «Моя мама беспокоилась, но когда узнала, что я не одна, успокоилась».

Людовик: «Слышал такое: «В России диктатура! Там по несколько портретов Путина в каждом доме или кабинете!». Ну, портретов тут нет. Зато я видел Путина на кружках, магнитах, календарях… Еще во Франции, когда были выборы, только и говорили, что о российском воздействии. Якобы у вашей страны такое сильное влияние, что она может оказать давление на нашу политику».

Ребята наслышаны, что в некоторых российских городах — а за время пребывания в России многие из них поездили по стране — высокий уровень преступности. Но отвечают, что это их не пугало: хулиганы есть везде.

Людовик: «Как они называются? Гопники, точно! Я таких видел. Однажды видел, как два гопника дрались в Москве, они были очень пьяные. Но насчет преступности: она есть везде. И в России, и во Франции, и в США с Германией. Везде.»

Традиционный вопрос: как им российская еда? Были ли проблемы с выбором продуктов в магазине, может быть, скучали по чему-то чисто французскому? Оказалось, еще как.

Александра: «Хочется французского багета, мы без него жить не можем. Именно хороший багет, потому что багеты здесь — это не багеты. Чем отличаются? Текстурой. Во Франции они нежные, хрустящие. Тут не очень».

Людовик: «Из-за санкций у нас не было французского сыра (в этот момент хотелось вскрикнуть: «У нас тоже его нет!»Прим. авт.), поэтому, когда кто-то ездил домой во Францию, привозил сыра на всех. Кстати, французское вино тут есть, но оно сильно дорогое. Лично мне понравились крымские вина — они тоже ничего».

Амбр: «Что? Укроп? О, это мой кошмар! Вы кладете его повсюду. Во Франции мы посыпаем укропом только лосось!»

Сара: «Я вегетерианка, и в основном покупала в магазинах только овощи, фрукты и макароны. Было терпимо».

Приходилось ли им обращаться в больницу? И каково это было?

Амбр: «Я обращалась в русскую поликлинику. Однажды заболел зуб, в другой раз — ухо. Со мной ходила моя подруга, помогала переводить. Были ли со мной вежливы? Да, вполне. Но меня удивило, что меня принимали одновременно с ещё одним пациентом — это странно. Ну и в принципе во Франции нет такого понятия, как поликлиника: если что-то случается, мы идём к врачу напрямую, он принимает в отдельном кабинете».

Интересно, что французы, пожив в Петрозаводске, не считают русских сильно пьющей нацией. Говорят, что и во Франции есть как и зависимые люди, так и те, кто просто любит немного пригубить.

Людовик: «Нам не кажется, что русские пьют больше, чем другие нации. Во Франции же принято пить вино в каждый приём пищи — и ничего. Скажем вам больше: в 70-е годы в школах детям давали вино в небольших количествах, так как считали, что это на пользу. Абсурд! В общем, хорошо, что сейчас этого не делают».

Людовик, кстати, много общался за это время с русскими девушками. И не может не признать, что наши барышни делают сильный акцент на внешности. Правда, он считает, что с этим — небольшой перебор:

— Русские девушки — о, я знаю! — у них всегда этот маникюр и слишком сильный макияж, — эмоционально говорит он. — Француженки все же стараются выглядеть более естественно, мне кажется. А ещё я общался тут с компанией девушек, и мы как-то разговорились: каждая из них хочет удачно выйти замуж, чтобы её мужчина был богатым и помогал ей финансово. Меня это так удивило: почти каждая хочет этого!

Есть мнение, что русские мужчины не очень-то красивы, и на фоне ухоженных европейцев кажутся хмурыми и почти всегда как на одно лицо. Француженки заявляют: это не так.

Женевьев: «В любой стране мира основная масса людей выглядит типично, но если в ней встретится кто-то особенно красивый — конечно, его сразу же заметишь. Мне кажется, в России также».

Каково ребятам училось? Сильно ли отличаются французский и российский университеты?

Людовик: «Система устных экзаменов и зачетов очень нас напугала. В Европе нет устных экзаменов, когда ты сдаешь материал непосредственно разговаривая с преподавателем. Это сложно».

Женевьев: «Во Франции у нас всегда письменные экзамены, но шпаргалок никто не делает: за это нас сильно наказывают. Например, могут на целых пять лет запретить тебе сдавать этот экзамен».

Ребята побывали в Москве и согласны с тем, что столица и регионы в России отличаются разительно. И хотя они говорят, что во Франции также — в столицу съезжается молодежь, а в регионах нет работы — но Петрозаводск мог бы быть комфортнее.

Женевьев: «Зимой было очень много снега. Мы выходили из дома и даже не знали, куда ступить: идти было просто невозможно. Потом он таял и становилось скользко. Я в такие моменты думала о ваших бабушках и дедушках — ходить по таким дорогам опасно не только для них, но и для всех!»

Людовик: «И еще Петрозаводску, как нам показалось, не хватает водосливной системы. Это удобно: вся вода, сколько бы ее не было, стекает туда без лишних проблем для дорог и жителей города. У вас же такого нет, поэтому, возможно, и луж так много».

P.S. За помощь в подготовке материала спасибо директору Института иностранных языков ПетрГУ Инне Креневой и старшему преподавателю Института иностранных языков кафедры немецкого и французского языков Надежде Барымовой

Источник